— Эй, — крикнул Конноли, — не забудь свою корзинку, раз хочешь поиграть в «Красную шапочку»!

Он подтолкнул к ней ногой водонепроницаемый контейнер с консервами, приготовленными в вакууме. Прикрепленные к нему баллончики с воздухом позволяли тянуть его за собой наподобие плавающей тележки.

Девушка взяла его и спустилась еще на одну ступеньку. За ее спиной компрессор урчал, как спящий кот.

Она продолжила спуск, с нетерпением ожидая момента, когда действие закона Архимеда облегчит тяжесть ее экипировки. Жирная радужная пленка воды прилепила резину комбинезона к животу. Нагнув голову, Лиз проникла на затопленную станцию. В этом месте глаза ее еще были над поверхностью. В это едва верилось, но длинный, широкий, выложенный плиткой коридор, который выходил на платформы, не был погружен в темноту. Осветительные трубки под водонепроницаемыми плафонами устояли перед катастрофой. Они рассеивали белый свет, мерцающий при колыханиях воды.

С потолка, покрытого пятнами плесени, свисала полуоторвавшаяся эмалированная табличка: «Вход для пассажиров с билетами». Лиз отодвинула ее, чтобы та не задела шланг. Несколько дальше, на прямоугольном панно, перечислялись названия станций этой линии. Две ступеньки отделяли Лиз от пола коридорного пролета. Преодолев их, она оказалась полностью под водой и наклонилась вперед, будто борясь с сильным встречным ветром. Выдыхаемый воздух пузырился у отверстия спускного клапана, и его шумок неприятно отдавался в круглом шлеме, наполняя шар металлическими нотками. Свет плохо распространялся в жидкой массе, и его дрожащие, с золотистым отливом пятна порождали в воображении сброшенные с моста горшки с краской, расплывавшейся на дне водоема. Такое сравнение возникало в сознании девушки всякий раз, когда она пересекала этот жидкий блуждающий свет, отделяющий ее от более темных зон, тусклых и мутных, как на дне аквариума. Белые плитки пролета, видимые сквозь жидкую призму, находились в движении, и это походило на галлюцинации.